— Почему он побежал сюда? — Голос Морэма звучал рассеянно; все в нем, кроме голоса, было сосредоточено на свитке, который Тротхолл держал, словно могущественный талисман.
— Может быть, это не исключено. Он знал старые карты. Без сомнения, они были даны нам в первой заповеди с тем, чтобы в свое время мы бы смогли найти дорогу сюда. Возможно, его сердце видело то, чего не видели наши глаза.
Кавинант помолчал, потом спросил, стоя все так же боком:
— Почему ты дал юр-вайлам возможность бежать?
На этот раз Лорды, казалось, обратили внимание на его серьезность. Бросив на него пронизывающий взгляд, Тротхолл положил свиток на место. Когда крышка закрылась, Морэм строго ответил:
— Ненужные смерти, Неверующий. Мы пришли сюда не для того, чтобы убивать юр-вайлов. Ненужными убийствами мы повредим себе больше, чем риском оставить в живых несколько врагов. Мы сражаемся при необходимости, а не в ярости вожделения. Нельзя компрометировать Клятву Мира.
Но это тоже не дало ответа на вопрос Кавинанта. Усилием он помог надежде одержать верх.
— Все равно. Эта Вторая Заповедь, она удваивает вашу силу. Вы могли бы отправить меня назад.
Лицо Морэма смягчилось от необходимости уверений и утешений против невозможных требований. Но его ответ был отрицательным:
— Ах, друг мой, вы забываете. Мы еще не овладели Первой Заповедью, хотя ее изучением занимались уже несколько поколений. Лучшим представителям Лосраата пока не удалось распутать главные тайны. Сейчас мы ничего не можем сделать с этой новой Заповедью. Может быть, если мы останемся в живых после этого похода, то в последующие годы узнаем что-нибудь из Второй.
Он замолчал. На лице его отразилось желание доказать свою мысль, но он ничего не сказал более до тех пор, пока Тротхолл не вздохнул:
— Расскажи ему все. Теперь мы можем себе позволить ничего не скрывать.
— Хорошо, — поспешно сказал Морэм. — По правде говоря, наше владение Второй Заповедью в такое время опасно. Из Первой совершенно ясно, что Высокий Лорд Кевин готовил Семь в строгом порядке. Его намерением было, чтобы Вторая Заповедь оставалась сокрытой до тех пор, пока не будет завершено изучение Первой. Очевидно, определенные аспекты его Учения несут в себе великие беды для тех, кто сначала не овладел определенными другими аспектами. Итак, он создал свои Заповеди и защитил их силами, которые нельзя было разрушить до тех пор, пока не было закончено овладение предыдущим Учением. Теперь его намерение было нарушено. До тех пор, пока мы не проникнем в тайны Первой, для нас будет большим риском пытаться использовать Вторую.
Он выпрямился и глубоко вздохнул.
— Мы не желаем. Несмотря на всю опасность, это открытие, возможно, является величайшем событием нашего времени. Но все же оно не может осчастливить нас.
Тротхолл добавил тихим голосом:
— Мы никого не обвиняем и ничего не подвергаем сомнению. Откуда кому-то было знать, что мы здесь найдем? Но Судьба Страны теперь втрое зависит от нас. Если мы хотим нанести поражение Лорду Фаулу, мы должны овладеть силами, для которых еще не готовы. Поэтому мы черпаем надежду и страх из одного и того же источника. Не пойми нас превратно — мы с радостью принимаем этот риск. Овладение Учением Кевина — цель наших жизней. Но мы должны четко уяснить себе, что существует риск. Я вижу надежду для Страны, но гораздо меньше — для себя.
— И даже это видение призрачно, — твердо сказал Морэм. — Возможно, что Лорд Фаул завел нас сюда, чтобы нас предали силы, контролировать которые мы не можем.
Услышав это, Тротхолл пристально взглянул на Морэма. Потом Высокий Лорд медленно кивнул, выражая свое согласие.
Но его лицо не утратило выражение облегчения при уменьшении веса ноши, которое дал ему первый взгляд на Заповедь. Под влиянием этого он, казалось, способен был сбросить с плеч свой возраст. Теперь время Высокого Лорда Тротхолла, сына Двиллиана, будут долго помнить, если отряд выживет в Походе. Его решимость выражала взгляд в будущее, когда он закрывал сундук со Второй Заповедью; его движения были точными и решительными. Он отдал сундук Корику, прикрепившему его к своей обнаженной спине с помощью полос клинго, а сверху закрыв накидкой.
Но Кавинант смотрел на останки собственной надежды, смятой, как игрушечный домик. И у него не было прочной основы, чтобы построить его вновь. Он был слишком слабым и усталым, чтобы думать об этом. Он долго стоял, опершись о стену, опустив голову, словно пытаясь расшифровать карту рисунка на своей одежде.
Несмотря на опасность, отряд сделал в тоннеле передышку для отдыха и еды. Тротхолл высказал предположение, что остановка здесь была столь же непредсказуемой, как и любое их действие; поэтому, пока Стражи Крови стояли на посту, остальные по настоянию Высокого Лорда отдыхали. Сам он тоже лег, положив голову на сложенные руки и, казалось, сразу уснул таким спокойным и безмятежным сном, что это больше было похоже на подготовку, чем на отдых. Следуя его примеру, большинство членов отряда сомкнуло веки, хотя сон их был судорожным и прерывистым. Однако Морэм и Лифе остались бодрствовать. Морэм смотрел в огонь небольшого костра, словно ожидал какого-то видения, а Лифе сидела напротив него, сгорбив плечи под давящим весом горы, неспособная к отдыху под землей, словно отсутствие открытого воздуха и травянистой земли оскорбляло ее кровь Рамена. Сидя у стены, Кавинант смотрел на них, а потом ненадолго уснул, не заметив, как напряженность его кольца стала уменьшаться с заходом луны.
Потом Тротхолл проснулся, бодрый и освеженный, и разбудил отряд. После того, как все еще раз поели, он потушил костер. Вместо этого он зажег один из факелов Лиллианрилл. Огонь оплывал и опасно мерцал в густом воздухе, но Высокий Лорд предпочел его своему посоху для освещения тоннеля. Вскоре отряд был уже снова в пути. Не имея возможности поступить иначе, они оставили погибших лежать на каменном полу пещеры, где была найдена Заповедь. Это была единственная дань, которую они могли отдать Биринайру и убитым воинам.
Снова они шли в темноте, ведомые Высоким Лордом, через переплетающиеся черные лабиринтоподобные коридоры в толще Горы Грома. Воздух становился все плотнее, горячее и мертвее. За исключением редких подъемов, их путь главным образом вел вниз, к бездонным недрам Горы, ближе с каждым невидимым, неизмеримым лье к опасным, захороненным, дремлющим мрачным ядам, к ужасным костям Земли. Все вперед и вперед шли они, словно околдованные темнотой, непроницаемой ночью. Они прокладывали свой путь в тяжком молчании, словно сдерживая рыдания. Они ничего не видели. Обстановка действовала на них, как тяжелая утрата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
